Microclimate.su

IT Новости
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Специальные ошибки в словах

Как не допускать ошибок в тексте, или почему грамотность всегда в моде?

Бондаренко Елена

Переводчик, копирайтер, укр. редактор Freelancehunt

Бондаренко Елена

В век стремительного развития технологий мы все чаще забываем элементарные языковые правила и не заботимся о чистоте речи. А между тем для любого копирайтера ошибки в тексте — это не просто досадная оплошность, а еще и испорченный профессиональный имидж. К тому же и для заказчика поиск грамотных авторов зачастую становится настоящей проблемой.

Вряд ли кому-то понравится, если на его сайте будут размещены безграмотные статьи. Ведь это автоматически снижает доверие читателей, даже если сам материал невероятно интересный.

Сейчас качественный контент не прихоть, а необходимость. Это показатель нашего уважения к виртуальным собеседникам, которых мы считаем культурными и образованными людьми. Поэтому давайте сразу договоримся, что копирайтер по умолчанию обязан писать без ошибок, чтобы не получать тексты на бесконечную доработку. А заказчик не должен идти на компромисс и закрывать глаза на откровенную безграмотность. Мы расскажем вам, какие ошибки встречаются в статьях чаще всего и как их избежать.

Проделки коварной запятой

Проблемы с пунктуацией поджидают нас буквально на каждом шагу. У корректора, вычитывающего текст, глаз начинает дергаться, если он видит пропущенные запятые. Но никак не меньше раздражают лишние знаки препинания там, где их быть не должно. Посмотрим, к примеру, на слова, которые очень часто путают с вводными.

Вот вам топ-10 самых распространенных случаев, когда так и хочется влепить запятую, но делать этого не нужно:

  1. В первую очередь.
  2. Все-таки.
  3. В основном.
  4. То есть.
  5. Между тем.
  6. Вместе с тем.
  7. Тем не менее.
  8. В таком случае.
  9. По-прежнему.
  10. При этом.

Тонкости языка

Есть такие феерические ошибки, которые кочуют из статьи в статью, от автора к автору, будто по наследству передаются. И даже в целом грамотные люди могут не задумываться, как они пишут то или иное слово. Какие же типичные ошибки чаще всего бросаются в глаза?

Также и так же, тоже и то же

Пишем слитно, если на их место можно поставить «и», «еще», «к тому же». Союзы «также» и «тоже» в предложении могут быть взаимозаменяемы. Это еще один способ проверить слитное написание.

Раздельно напишем в том случае, если сочетание нельзя заменить союзом «и», а частицу «же» можно отбросить без потери смысла. Обратите внимание, что после «же» часто следует «что» или «как». Сравните: «Вы также не были в отпуске этим летом?» и «Вы так же, как и я, не были в отпуске этим летом?»

Чтобы и что бы

Из той же компании, что и предыдущие примеры. Если частицу «бы» переставляем или опускаем без потери смысла, значит пишем раздельно. А если без нее никак не обойтись? Тогда пишем слитно. «Что бы такое съесть, чтобы похудеть».

Компания и кампания

Кстати, вот вам и кОмпания, то есть группа лиц, связанных общими интересами. Или же это торгово-промышленное предприятие, объединение. А кАмпания — это масштабное событие, акция, мероприятие. Например, рекламная, избирательная или приемная кампания.

«Вообщем» — слово-мутант

Не будем писать никогда, потому что нет такого слова. Есть только «в общем» или «вообще», которые используем для обобщения. И никаких компромиссов.

Ищете и ищите

Сложный случай, на первый взгляд, ведь оба варианта являются правильными. Правописание этих глаголов зависит от наклонения. В форме изъявительного наклонения (фиксируется действие, которое происходит в настоящее время) пишем «ищЕте».

В повелительном наклонении (побуждает к выполнению действия) напишем «ищИте» с ударением на втором слоге. «Ищете, что почитать перед сном? Ищите орфографический словарь».

Постельный и пастельный

Постельный — тот, который относится к постели, месту для сна. К примеру, комплект пОстельного белья. А вот если вы хотите быть в тренде, обратите внимание на одежду пАстельных тонов, она всегда в моде. Это прилагательное образовано от существительного «пастель» — такие специальные цветные карандаши без оправы.

Согласно закону, приказу

Правильно писать «согласно (чему?) закону, приказу, контракту», а не «согласно закона». Существительное после предлога «согласно» всегда имеет дательный падеж. И только так.

Вы и вы

Это, пожалуй, самая любимая ошибка. Возникает она на почве соблюдения норм речевого этикета. Когда нам захочется выразить уважение при обращении к одному (!) человеку в личной переписке или официальном письме, напишем местоимение «Вы» с прописной буквы. А на сайтах, в книгах, рекламных рассылках — только «вы» со строчной буквы, поскольку это обращение к широкому кругу лиц.

Работа над ошибками

Как копирайтеры, так и заказчики могут воспользоваться специальными сайтами, которые сделают из статьи конфетку и не оставят ошибкам ни единого шанса. Как правило, алгоритм работы с ними достаточно прост: готовый материал копируется в определенное поле, и через несколько секунд вам выдается результат. Я, например, чаще всего обращаюсь за помощью к таким ресурсам:

Сайт Орфограммка.ру проведет комплексную проверку текста, выявит ошибки всех видов и сложные опечатки. Приложение выдает подробные пояснения и подсказки, предлагает варианты замены слова, помогает подобрать синонимы и изменить неблагозвучные фразы. Хоть подписка и платная, но стоимость ее вполне доступна.

Бесплатный мультифункциональный сервис Text.ru не только проанализирует уникальность вашего текста и все SEO-параметры, но и найдет орфографические и пунктуационные ошибки. Можно даже не проходить регистрацию, а сразу приступать к проверке, что очень удобно.

Портал Грамота.ру — настоящая палочка-выручалочка для всех, кто хочет подтянуть грамотность. Здесь можно проверить правильность написания слова в словаре, получить справочную информацию по русскому языку и задать вопрос специалистам.

Сам себе учитель

Развить навыки грамотного письма можно самостоятельно, используя различные методики. Выбирайте наиболее подходящие для себя варианты и занимайтесь в любое свободное время. Есть очень простые, но достаточно эффективные способы повышения грамотности:

Вспомним школьные годы чудесные? Практикуйтесь в написании интерактивных диктантов, выполняйте специальные упражнения, осваивайте онлайн-тренажеры, и результаты вас очень скоро порадуют.

Разгадывайте кроссворды и ребусы, играйте в игры и викторины, связанные со словами. Так вы не только развлечетесь, но и проведете время с пользой.

Запишитесь на курсы, пройдите тренинги или найдите репетитора по скайпу. Главное, чтобы вы получали обратную связь и понимали, что двигаетесь в правильном направлении.

Создайте текстовый файл и вносите в него свои ошибки. Регулярно просматривайте документ, чтобы добавить новые слова или вычеркнуть те, которые уже выучили назубок.

И старый добрый совет: как можно больше читайте, делайте это внимательно и вдумчиво. Поверьте, регулярная тренировка зрительной памяти не пройдет даром. Даже не зная ни единого правила, вы рано или поздно начнете писать грамотно. И уж если какая-то ошибка и закрадется в ваш текст, то это будет нелепая случайность, а не закономерность.

Терпение и труд вас не подведут

Как видите, быть грамотным не так уж и сложно, даже если у вас нет филологического образования. Внимательно вычитывая каждую статью, вы со временем научитесь оценивать свою работу объективно и будете распознавать ошибки на интуитивном уровне. Не ленитесь лишний раз перепроверить текст по разным источникам, шлифуйте его, как драгоценный камень.

А вы часто допускаете ошибки или всегда пишете правильно? Обязательно пишите об этом в комментариях.

FAQ: Эрратическая семантика. Семь фактов о нарочном искажении слов и выражений носителями языка

Более того, выясняется, что когда мы искажаем эту норму, то внутри этого искажения мы начинаем соблюдать новую норму – норму искажения. Например, тот, кто пишет «аффтар» с одним «ф», совершает грубую ошибку. Потому что законы эрратива требуют, чтобы «аффтар» был с двумя «ф» и двумя «а». «Жжот» можно написать только через два «ж» и «о», никак иначе. И выясняется, что эрратив в своей основе – это просто другая система правильности, другая норма, которая существует параллельно обычной. Но она и не просто вывернута наизнанку, а почти зеркальна, или хиральна. Отличается такое написание от ошибочного тем, что человек, владеющий эрративом, должен владеть и обычной нормой.
Дедова, О. В. Антиорфография в Рунете / О. В. Дедова // Русский язык: исторические судьбы и современность: III международный конгресс исследователей русского языка : тр. и материалы. – М., 2007. – С. 342-343.

Читать еще:  Ошибка интерактивного входа

2
Ситуация в которой человек учит две системы написания, напоминает старый анекдот про пастуха, у которого спрашивают, как же вы считаете своих овец: они же бегут, вот эта шерсть – волнующееся море. Он говорит: да ну что вы, я никогда и не считаю по головам! Я считаю ноги и делю на 4. Это вот и есть эрратическое написание. Когда человек, нарочито искажая норму, и сам для себя, и для своего читателя на заднем плане держит правильное написание, нормативное. Почему он это делает — более сложный вопрос. Это делают почти все люди, и, конечно, это стало модным, потому что интернет-коммуникации обеспечивают людей беспрерывным обменом письменными сообщениями. Люди пишут очень много, но все, что они пишут, несмотря на то, что пишут они пальцами, они одновременно проговаривают. Это моментальное письменное выражение устного узуса, устной практики. И вот в этом сочетании устности и письменности возникает потребность в новой форме, которая держит одной рукой старую норму, а другой рукой – потребности в нашей коммуникации нынешней.
Кронгауз М.А. Самоучиталь Олбанского. М., Изд-во АСТ, 2013.

3
С 2006 по 2010 год существовала мода на эрративы, и связано это еще и с тем, что выросло поколение, которому сама идея предписывания, в общем, чужда. Люди старшего поколения не так охотно играли в эти игры, потому что сильна привычка «нам скажут, как нам писать». А продвинутые молодые люди не любят, когда им так говорят, и начинают вырабатывать какую-то собственную практику написания. Не все, конечно. Среди молодых ведь не меньше внутренних полицейских, как и среди бабок, судачивших у подъездов моей юности: эти всегда знали, как кому надо жить и говорить. Недостаток всякого эрратива: когда его становится много, он прискучивает. А попытки писать целые литературные произведения с применением этого языка ускоряют расставание с модой.
Вместе с тем, сильным стимулом для эрративного хулиганства остается всевластие формально правильной, но по сути выхолощенной, деревянной, казенной речи. Кто-то тычет тебе в нос этой формальной правильностью, но язык это далеко не только грамматика и правильное склонение-спряжение, это – предложение, смысл, содержание высказывания. Что делать, если формально правильным языком в мир на твоем языке несут банальный вздор, бегут с вилами прописных истин наперевес? И не захочешь – заголосишь этими самыми эрративами.
Правда, теоретик и историк языка нас бы поправил: а разве весь язык, само его постоянное движение – не постепенное узаконивание вчерашних грубых ошибок? Разве русский лобзик – это не эрратив немецкого слова «лаубзэге»? Разве вся наука этимология – не об истории иногда нарочитых искажений?
Liberman, Anatoly. Word Origins And How We Know Them. Oxford UP, 2009.

4
Исторических примеров эрративов очень много. Их надо видеть в более широком контексте. Э.Т.А. Гофман играет с немецкими словами,записывая их греческими буквами. Это получается смешно. Или язык футуристов, наших будетлян, которые просто создавали новые слова. Именно внутри футуристической эстетики возникает интереснейшее явление – теория так называемого остранения, которая строится на неправильном написании слова «остраннение» у Виктора Шкловского. Или, наоборот, через странное – новый взгляд на привычное. В этом слове «остранение» — должна быть одна «н», а сама теория остранения, как бы ее ни переводили на другие языки, эту эрративную сущность, нарочитую неправильность в своем главном концептуальном слове не видит.

Надо сказать, что сам русский язык, само русское письмо является воплощением творческой идеи эрратива, вот и наша азбука составлена из греческих и еврейских букв. Игра, начатая Кириллом и Мефодием, идет все время. Само слово «грамота», которым мы пользуемся, является эрративом: «гра-мо-та». По-эстонски «раамат» — книга, от греческой «граммы» – буквы. Так что такое наше слово? Поэтому смешной эрратив «грамматный» – это прямо-таки гиперкоррекция «неграмотного» слова «грамотный». Так через эрратив восстанавливается исторический корень.
А новые потешные русские буквы-контаминаты – пц, которую, говорят, придумал Леонид Каганов, «ха краткая«, «ц краткая» (для обозначения универмага на Цветном бульваре, «б» с тремами? В большинстве случаев этот мелкий вздор кажется дымом без огня, или, так сказать, быстро прогорающей стерней. Но кто знает, может быть, через несколько лет появятся издания русской азбуки, в которой будет место и для этих буквенных шуток? Революция изобразительного, или визуальности, создает новые предпосылки для самого взгляда на букву, письмо, печать как явления искусства. Конфликт нескольких знаковых систем многие фиксируют как нарочитое нарушение существующих правил, хулиганское эрративное поведение. Но мы твердо знаем, что нас ждет в будущем: появление новой породы людей, которые будут уметь быстрее переходить с кода на код и смешивать коды в своей повседневной практике.
Farago, Claire J; Zwijnenberg, Robert (eds.). Compelling visuality: the work of art in and out of history. Minneapolis, University of Minnesota Press, 2003.

5
В какой мере то, что происходило в эти годы и продолжает происходить на наших глазах, связано с заимствованиями из английского языка? Молодые носители русского языка повторяют в некотором смысле и тот путь, которым английский язык шел на протяжении столетия. Усваивает огромное количество иноязычных слов, в том числе в написании латинскими буквами, и эти слова, и сами способы описания переводят на русский язык. Одновременно происходит сокращение привычных форм высказывания. Иногда мы видим, как человек пишет цифру вместо буквы (4 вместо «ч», например, или 7 вместо «с»): по-русски это выглядит непонятно, зачем делать так, если «с» выполняет ту же функцию. Но и здесь вступает игровая сущность языка. Человек играет языком и хочет это делать. Остановить этот процесс невозможно. Его нужно изучать. Тут есть и политическое измерение. Вот, норвежский исследователь Мартин Паулсен изучает, как влияют на язык переходы с латиницы на кириллицу и обратно. А знаменитый «лытдыбр«, который придумал пионер рунета Роман Лейбов, «играя» с кодировками? Это – пульсация новой реальности, в которой совсем скоро предстоит жить языку, подбирающему гардероб по погоде, в новых технических условиях, или, как выразился бы кто-то, беря новые опции там, где их только можно найти.

6
Одно из специфических свойств современных носителей русского языка, людей, говорящих по-русски, это склонность к эсхрофемизмам или суеверный страх перед эсхрофемизмами. Сигнал, заставляющий за невинным словом слышать грубое, ругательное, матерное слово. Почему больше не говорят «я кончил школу»? Нет, «окончил школу», «закончил школу», да потому что этот глагол имеет, оказывается, непристойный подтекст, и вот как бы чего не подумали. Вот это и есть проявление эсхрофемизма. Боятся сказать «последний» или «крайний». Эсхрофемизм – это изнанка эвфемизма. Сначала вместо запретного слова появится «блин», а потом придется запрещать глагол «блеять». Эту пунктирно намеченную схему нужно все время помнить, чтобы не превратить нынешнее поколение школьников да и взрослых носителей языка в малограмотных неврастеников, для которых живая речь, чтение и письмо становятся передвижением по минному полю.
Вайнрих Х. Лингвистика лжи // Язык и моделирование социального взаимодействия. Москва, 1987.

7
Что же дальше? Не станет ли так, что все носители языка станут говорить эрративами, что утратится грамотность и т.д. Если русский останется мировым языком, это вряд ли произойдет. С одной стороны, язык – это очень богатая сущность, и на смену одному поколению, слабее владеющему языком, обязательно придет поколение, которое будет владеть этим языком, точнее – своим вариантом того, нам не известного времени, лучше и внесет в него что-то новое, какие-то такие «исправления», которые сделали бы его менее понятным ушедшим поколениям. С другой стороны, язык – вещь таинственная. Он всегда больше, чем те отдельные сознания людей, которые им пользуются. Мы просто пользуемся им какое-то время, мы вошли в язык и мы говорим им и пишем на нем, видя, что, скажем, авторы XIX века писали намного лучше, чем сейчас – их язык гибче, сложнее, точнее выражает мысль, описывает вещь. Кажется, что вырубили вековой лес – вырос кустарник. Может быть, мы живем в эпоху кустарника, а потом, через 50 лет после нас, снова вырастет лес? Но это и аберрация сознания, мыслительный эрратив, или ошибка, вызванная, может быть, культом архаики, который страшно живуч среди образованного сословия в России. А язык, новый язык, может вырасти и пересаженным в другие места, отдалившись от современного языка метрополии так, как французский или румынский отдалились от латинского языка Цицерона и Горация. Как сегодняшние выпускники школ только поверхностно понимают даже Пушкина или Гоголя, а взрослые уже и позабыли этих авторов, занятые, несомненно, более серьезными делами.
Григорьев В.П. К четырехмерному пространству языка.(2000)
источник Автор Гасан Гусейнов доктор филологических наук, профессор НИУ ВШЭ
ссылка отсюда

Читать еще:  Произошла ошибка попробуйте снова

FAQ: Эрратическая семантика. Семь фактов о нарочном искажении слов и выражений носителями языка

Более того, выясняется, что когда мы искажаем эту норму, то внутри этого искажения мы начинаем соблюдать новую норму – норму искажения. Например, тот, кто пишет «аффтар» с одним «ф», совершает грубую ошибку. Потому что законы эрратива требуют, чтобы «аффтар» был с двумя «ф» и двумя «а». «Жжот» можно написать только через два «ж» и «о», никак иначе. И выясняется, что эрратив в своей основе – это просто другая система правильности, другая норма, которая существует параллельно обычной. Но она и не просто вывернута наизнанку, а почти зеркальна, или хиральна. Отличается такое написание от ошибочного тем, что человек, владеющий эрративом, должен владеть и обычной нормой.
Дедова, О. В. Антиорфография в Рунете / О. В. Дедова // Русский язык: исторические судьбы и современность: III международный конгресс исследователей русского языка : тр. и материалы. – М., 2007. – С. 342-343.

2
Ситуация в которой человек учит две системы написания, напоминает старый анекдот про пастуха, у которого спрашивают, как же вы считаете своих овец: они же бегут, вот эта шерсть – волнующееся море. Он говорит: да ну что вы, я никогда и не считаю по головам! Я считаю ноги и делю на 4. Это вот и есть эрратическое написание. Когда человек, нарочито искажая норму, и сам для себя, и для своего читателя на заднем плане держит правильное написание, нормативное. Почему он это делает — более сложный вопрос. Это делают почти все люди, и, конечно, это стало модным, потому что интернет-коммуникации обеспечивают людей беспрерывным обменом письменными сообщениями. Люди пишут очень много, но все, что они пишут, несмотря на то, что пишут они пальцами, они одновременно проговаривают. Это моментальное письменное выражение устного узуса, устной практики. И вот в этом сочетании устности и письменности возникает потребность в новой форме, которая держит одной рукой старую норму, а другой рукой – потребности в нашей коммуникации нынешней.
Кронгауз М.А. Самоучиталь Олбанского. М., Изд-во АСТ, 2013.

3
С 2006 по 2010 год существовала мода на эрративы, и связано это еще и с тем, что выросло поколение, которому сама идея предписывания, в общем, чужда. Люди старшего поколения не так охотно играли в эти игры, потому что сильна привычка «нам скажут, как нам писать». А продвинутые молодые люди не любят, когда им так говорят, и начинают вырабатывать какую-то собственную практику написания. Не все, конечно. Среди молодых ведь не меньше внутренних полицейских, как и среди бабок, судачивших у подъездов моей юности: эти всегда знали, как кому надо жить и говорить. Недостаток всякого эрратива: когда его становится много, он прискучивает. А попытки писать целые литературные произведения с применением этого языка ускоряют расставание с модой.
Вместе с тем, сильным стимулом для эрративного хулиганства остается всевластие формально правильной, но по сути выхолощенной, деревянной, казенной речи. Кто-то тычет тебе в нос этой формальной правильностью, но язык это далеко не только грамматика и правильное склонение-спряжение, это – предложение, смысл, содержание высказывания. Что делать, если формально правильным языком в мир на твоем языке несут банальный вздор, бегут с вилами прописных истин наперевес? И не захочешь – заголосишь этими самыми эрративами.
Правда, теоретик и историк языка нас бы поправил: а разве весь язык, само его постоянное движение – не постепенное узаконивание вчерашних грубых ошибок? Разве русский лобзик – это не эрратив немецкого слова «лаубзэге»? Разве вся наука этимология – не об истории иногда нарочитых искажений?
Liberman, Anatoly. Word Origins And How We Know Them. Oxford UP, 2009.

4
Исторических примеров эрративов очень много. Их надо видеть в более широком контексте. Э.Т.А. Гофман играет с немецкими словами,записывая их греческими буквами. Это получается смешно. Или язык футуристов, наших будетлян, которые просто создавали новые слова. Именно внутри футуристической эстетики возникает интереснейшее явление – теория так называемого остранения, которая строится на неправильном написании слова «остраннение» у Виктора Шкловского. Или, наоборот, через странное – новый взгляд на привычное. В этом слове «остранение» — должна быть одна «н», а сама теория остранения, как бы ее ни переводили на другие языки, эту эрративную сущность, нарочитую неправильность в своем главном концептуальном слове не видит.

Надо сказать, что сам русский язык, само русское письмо является воплощением творческой идеи эрратива, вот и наша азбука составлена из греческих и еврейских букв. Игра, начатая Кириллом и Мефодием, идет все время. Само слово «грамота», которым мы пользуемся, является эрративом: «гра-мо-та». По-эстонски «раамат» — книга, от греческой «граммы» – буквы. Так что такое наше слово? Поэтому смешной эрратив «грамматный» – это прямо-таки гиперкоррекция «неграмотного» слова «грамотный». Так через эрратив восстанавливается исторический корень.
А новые потешные русские буквы-контаминаты – пц, которую, говорят, придумал Леонид Каганов, «ха краткая«, «ц краткая» (для обозначения универмага на Цветном бульваре, «б» с тремами? В большинстве случаев этот мелкий вздор кажется дымом без огня, или, так сказать, быстро прогорающей стерней. Но кто знает, может быть, через несколько лет появятся издания русской азбуки, в которой будет место и для этих буквенных шуток? Революция изобразительного, или визуальности, создает новые предпосылки для самого взгляда на букву, письмо, печать как явления искусства. Конфликт нескольких знаковых систем многие фиксируют как нарочитое нарушение существующих правил, хулиганское эрративное поведение. Но мы твердо знаем, что нас ждет в будущем: появление новой породы людей, которые будут уметь быстрее переходить с кода на код и смешивать коды в своей повседневной практике.
Farago, Claire J; Zwijnenberg, Robert (eds.). Compelling visuality: the work of art in and out of history. Minneapolis, University of Minnesota Press, 2003.

5
В какой мере то, что происходило в эти годы и продолжает происходить на наших глазах, связано с заимствованиями из английского языка? Молодые носители русского языка повторяют в некотором смысле и тот путь, которым английский язык шел на протяжении столетия. Усваивает огромное количество иноязычных слов, в том числе в написании латинскими буквами, и эти слова, и сами способы описания переводят на русский язык. Одновременно происходит сокращение привычных форм высказывания. Иногда мы видим, как человек пишет цифру вместо буквы (4 вместо «ч», например, или 7 вместо «с»): по-русски это выглядит непонятно, зачем делать так, если «с» выполняет ту же функцию. Но и здесь вступает игровая сущность языка. Человек играет языком и хочет это делать. Остановить этот процесс невозможно. Его нужно изучать. Тут есть и политическое измерение. Вот, норвежский исследователь Мартин Паулсен изучает, как влияют на язык переходы с латиницы на кириллицу и обратно. А знаменитый «лытдыбр«, который придумал пионер рунета Роман Лейбов, «играя» с кодировками? Это – пульсация новой реальности, в которой совсем скоро предстоит жить языку, подбирающему гардероб по погоде, в новых технических условиях, или, как выразился бы кто-то, беря новые опции там, где их только можно найти.

Читать еще:  Код ошибки 501 play market

6
Одно из специфических свойств современных носителей русского языка, людей, говорящих по-русски, это склонность к эсхрофемизмам или суеверный страх перед эсхрофемизмами. Сигнал, заставляющий за невинным словом слышать грубое, ругательное, матерное слово. Почему больше не говорят «я кончил школу»? Нет, «окончил школу», «закончил школу», да потому что этот глагол имеет, оказывается, непристойный подтекст, и вот как бы чего не подумали. Вот это и есть проявление эсхрофемизма. Боятся сказать «последний» или «крайний». Эсхрофемизм – это изнанка эвфемизма. Сначала вместо запретного слова появится «блин», а потом придется запрещать глагол «блеять». Эту пунктирно намеченную схему нужно все время помнить, чтобы не превратить нынешнее поколение школьников да и взрослых носителей языка в малограмотных неврастеников, для которых живая речь, чтение и письмо становятся передвижением по минному полю.
Вайнрих Х. Лингвистика лжи // Язык и моделирование социального взаимодействия. Москва, 1987.

7
Что же дальше? Не станет ли так, что все носители языка станут говорить эрративами, что утратится грамотность и т.д. Если русский останется мировым языком, это вряд ли произойдет. С одной стороны, язык – это очень богатая сущность, и на смену одному поколению, слабее владеющему языком, обязательно придет поколение, которое будет владеть этим языком, точнее – своим вариантом того, нам не известного времени, лучше и внесет в него что-то новое, какие-то такие «исправления», которые сделали бы его менее понятным ушедшим поколениям. С другой стороны, язык – вещь таинственная. Он всегда больше, чем те отдельные сознания людей, которые им пользуются. Мы просто пользуемся им какое-то время, мы вошли в язык и мы говорим им и пишем на нем, видя, что, скажем, авторы XIX века писали намного лучше, чем сейчас – их язык гибче, сложнее, точнее выражает мысль, описывает вещь. Кажется, что вырубили вековой лес – вырос кустарник. Может быть, мы живем в эпоху кустарника, а потом, через 50 лет после нас, снова вырастет лес? Но это и аберрация сознания, мыслительный эрратив, или ошибка, вызванная, может быть, культом архаики, который страшно живуч среди образованного сословия в России. А язык, новый язык, может вырасти и пересаженным в другие места, отдалившись от современного языка метрополии так, как французский или румынский отдалились от латинского языка Цицерона и Горация. Как сегодняшние выпускники школ только поверхностно понимают даже Пушкина или Гоголя, а взрослые уже и позабыли этих авторов, занятые, несомненно, более серьезными делами.
Григорьев В.П. К четырехмерному пространству языка.(2000)
источник Автор Гасан Гусейнов доктор филологических наук, профессор НИУ ВШЭ
ссылка отсюда

Стилистические ошибки: виды и примеры

Стилистическая ошибка – это употребление слов, словосочетаний, конструкций, неуместных в данном стиле, нарушение требований точности, ясности, краткости, выразительности высказывания. В данной статье мы на примерах разберем распространенные виды стилистических ошибок и рассмотрим, как их исправить.

27 распространенных видов стилистических ошибок

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector